четверг, 27 ноября 2014 г.

Глава 19

Скачать для чтения можно на сайте проекта

Пока всё складывалось вполне удачно. Правда, толком поспать опять не удалось. Ещё до наступления раннего рассвета Смирнов отвёз хирурга Артамонова с его медсестрой домой. Перед этим они в последний раз тщательно осмотрели всех пациентов, и Виктор Анатольевич выдал Марине необходимые рекомендации по подготовке раненых к перевозке. Проблема возникла только одна – не удавалось разместить в автобусе всех лежачих больных. Ещё у одного из пострадавших поднялась температура, везти его можно было только лёжа, а больше трёх носилок не влезали никак. Можно было, конечно, кардинально переделать салон, построить в нём многоярусные кровати, но на это ушло бы ещё полдня, а медики настаивали: везти надо сейчас. Чем быстрее, тем лучше. Плюс благоприятное окно в Екатериновке могло закрыться в любой момент. Новиков привёз обнадёживающие сведения, но жизнь в условиях постоянного хаоса – штука изменчивая. Поэтому пришлось решать, кого из лежачих больных временно оставлять. Совещались недолго, и сошлись в итоге на Мэнди Уэстфилд. Последствия её ампутации были самыми обнадёживающими, молодой здоровый организм умело справлялся с восстановлением после операции. Когда ей рассказали об этом решении, она сначала расстроилась, но быстро успокоилась и даже испытала некоторое облегчение. Всё-таки ехать в место, где не будет ни одного знакомого лица, казалось ужасно жутко. Лучше уж потерпеть и отправиться потом вместе со всеми. На том и порешили.
В итоге к перевозке готовились трое лежачих, ещё около двадцати человек с ранениями разной степени тяжести, способные сидеть и трое детей в возрасте до четырнадцати лет с родителями. Родители должны были также выступать в роли помощников медсестре Хелен Шэннон, вызвавшейся сопровождать группу. Её мужу, Джиму, к сожалению, пришлось остаться – места в автобусе катастрофически не хватало.

Оставалось решить, кто будет сопровождать передачу группы. Для обсуждения снова ушли к лодочному сараю, уселись в кружок на разноцветных пластиковых стульях. Серёга Новиков, слегка бледный после вчерашней разведки, коротко описал общий план.
– Пойдём на трёх машинах. Автобус и два вездехода сопровождения – спереди и сзади. Больше я бы не брал. Слишком заметно. Но и меньше нельзя. Нужно, чтобы голова и хвост были прикрыты. Я пойду на передней.
– Я могу пойти в хвосте, – подал голос Рустам.
– Нет, – отрезал Андрей. – Ты не едешь.
– Почему?
– Останешься присматривать за лагерем. Вместе с Мариной.
– А я-то почему остаюсь? – удивилась та, тряхнув густой шевелюрой и выпустив вверх струю сигаретного дыма, от которой шарахнулась врассыпную редкая стайка комаров, висевшая над головами. – Вы всех моих пациентов увозите, что мне здесь делать?
– Быть наготове. Если что-то пойдёт не так.
– Тьфу на тебя, шеф!
– Тем не менее. Вы вдвоём остаётесь. Точка. На хвост Лёшу посадим. Ты как, непротив?
Вернувшийся после каникул в доме хирурга невысокий и неприметный мужчина, молча рассматривавший ноготь большого пальца на правой руке, поднял глаза и коротко кивнул.
– Хорошо. Тогда я поведу автобус.
– Стоит ли, Андрей?
– Стоит. Более того, я и в деревню на нём заеду.
– Шеф, вот это уже совсем лишнее! – Новиков возмущённо фыркнул. – Загнать туда автобус может кто угодно. Тебе рисковать нет никакого резона.
– Кому-то другому тем более нет нужды это делать. А я хочу кроме того посмотреть, как всё пройдёт.
– А бинокля тебе для этого не хватит?
– В бинокль слышно плохо. Нет, я должен быть на месте. Если почувствую, что всё идёт не так, просто развернусь и уеду.
– И как ты это определишь?
– Как обычно, Серёжа. Задницей почую. А вы меня подстрахуете.
– То есть ты совсем один внутрь заезжать будешь?
– Именно.
– Так не пойдёт...
– Я хочу поехать тоже.
Все повернулись в сторону говорившего. Пастор Мейер, Коби Трентон и Лукас Кауфман сидели спиной к протоке в камышах. Лукас и Коби сейчас смотрели на пастора, а тот обводил глазами всех собравшихся.
– Я поеду тоже, – повторил он.
– Пастор, простите, но в этой операции есть элемент риска...
– Я понимаю. Поэтому я должен быть там. Нет, выслушайте меня. Мы очень благодарны вам за помощь. Все мы, – он обвёл рукой сидевших рядом с ним. – И мы доверяем вашим словам, суждениям и решениям. Но нескольким десяткам пассажиров и членов экипажа, остающихся здесь, будет очень важно услышать рассказ о происшедшем от независимого свидетеля. Кроме того, мой долг священника требует...
– Пастор, извините, я вас перебью. Ваши мотивы понятны. Я ничего не понимаю в делах священников. Не уверен только, что люди, с которыми вы случайно оказались на борту, автоматически становятся вашей паствой. Подождите минутку, я закончу. Бог с ним, с вашим саном и долгом священника, как вы его сами понимаете. Но я хочу привести вам два других аргумента. Первое – вы наш единственный переводчик. Если что-то пойдёт не так, с людьми, пассажирами, оставшимися здесь, нам придётся объясняться на пальцах.
– Лукас может справиться с этой задачей.
– Возможно. Господин Кауфман, насколько мне известно, неплохо понимает русский язык, но говорит он на нём с большим трудом, разве нет?
– Но он демонстрирует невероятный прогресс, верно, Лукас?
Лукас растерялся от обилия обращённого на него внимания, открыл рот, пытаясь что-то ответить, но вместо этого покраснел и что-то пробормотал пастору на ухо. Тот кивнул и утешающим жестом похлопал его по плечу.
– Ничего страшного, тебе просто нужно практиковаться. Больше говорить.
– Ну вот, господин пастор...
– Клаус.
– Хорошо, Клаус. Если мы по каким-то причинам лишимся вашего общества, наше общение с вашими людьми сильно усложниться. Точнее говоря, с нашей стороны проблем будет значительно меньше – Лукас  всё поймёт и перескажет остальным. А вот вам доносить свои мысли и просьбы станет гораздо сложнее. Поэтому я – против.
– Но вы же не можете мне запретить? В конце концов, я могу не входить непосредственно в... как вы называете это место?
– Село. Большая деревня. Как-то так.
– Хорошо, спасибо. Я же могу просто остаться с вашими людьми и наблюдать снаружи.
– Можете. Но у меня есть ещё одно возражение. Точнее, теперь уже два. Что касается вашего вопроса – могу ли я вам что-то запретить. Ответ будет однозначный, и я хочу, чтобы все ваши о нём знали. Да, могу. И любой из моих людей может вам запретить идти куда-то или делать что-то без нашего ведома. Это не значит, что вы пленники или заложники. Это означает всего лишь, что вы находитесь на враждебной вам территории, где всё, включая природу и людей, может нести для вас угрозу. Шлёпнувшись в болото, вы испытали только малую часть неприятностей, которые можно получить здесь, если не иметь нужных знаний и подготовки. Даже среди местных жителей, обитающих здесь годами, десятилетиями, да что там – поколениями! – не обходится без несчастных случаев. Тонут в болотах, натыкаются на волков, медведей, кабанов. Хуже того, встречают других людей. Поэтому, простите за грубое слово, но зарубите себе на носу: никаких походов, прогулок и вылазок за пределы базы без предупреждения и сопровождения. Учтите, что помимо вашей безопасности существует ещё и проблема безопасности моих людей, которую вы можете случайно поставить под угрозу.
– Но мы ведь понятия не имеем, где находимся!
– Да, но сам факт того, что вы здесь находитесь, может оказаться очень опасным, если о нём станет известно! Я вам объяснял уже особенности местной пищевой пирамиды. В её рамках вы все – очень вкусная, желанная добыча. Теперь второе соображение. Пастор... Клаус, я понимаю ваши мотивы и аргументы. Но поймите и вы наши сложности. У нас недостаточно свободных мест, чтобы брать лишних пассажиров, особенно в машинах сопровождения. Если начнутся проблемы, мне понадобится каждый боеспособный человек. Если я беру вас, значит, на одного бойца у меня будет меньше.
– Ничего страшного, я служил в армии.
– Боже, Клаус, да когда это было!
– Давно. Да, прошло почти двадцать лет. Но меня хорошо готовили и у меня есть реальный боевой опыт. Так что, если начнутся... «проблемы», я не побегу и столбом стоять не буду. А что касается  места... Я готов ехать в автобусе. Стоя. Заодно буду помогать раненым. Утешать.
– А вы упрямец, пастор. Ладно, теряем время. Ничего не обещаю, но подумаю. Будьте готовы, на всякий случай. Все остальные, вопросы есть? Нет? Тогда за дело. Готовимся и сразу выезжаем.
***

Признание возможности чего-либо – важнейший катализатор. Первый запуск ядерного реактора произвёл только половину одного ватта энергии, однако показал главное: такая система работает. Этого прорыва оказалось достаточно для начала атомной эры.
В случае с взломом «НАПС» революции в науке и технологии конечно не произошло. Но после обнаружения и признания самого факта работа резко перешла в практическую плоскость. Потребовалось всего несколько часов, чтобы проанализировать данные и отследить момент взлома, а также определить, какие именно параметры подверглись модификации. Параллельно с этим отдельная команда уже построила имитационную модель, которая должна была пересчитать маршрут рейса NP412 с учётом всех факторов и выдать действительную конечную точку, в которой произошла катастрофа.
К моменту, когда данные были перепроверены и готовы к загрузке, почти все, кто мог, оторвались от работы и собрались перед большим экраном на стене рабочей комнаты. Директор Уолберг, программисты, Сандрин Чанг, специалисты поддержки, агенты Маршалл и Мартинес. На экране мерцала контурная карта фрагмента Северного полушария – от региона Великих озёр с аэропортом О'Хара в Чикаго до самой Финляндии. По карте уже бежали две дорожки, указывавшие варианты маршрута рейса. Зелёная, завершавшаяся в Баден-Бранденбург, штатном аэродроме прибытия, показывала запланированный полётным планом путь. Жёлтая ленточка учитывала коррективы, внесённые штормом над Атлантикой, ветрами и прочими факторами, и заканчивалась над южной Швецией. Там, где радары не нашли терпящий бедствие самолёт.
Сейчас система должна была выдать им красную траекторию настоящего полёта рейса NP412.
– Готовы? – спросил Дэйв Маркович, единственный, кто сидел среди притихшей толпы.
– Давай, – кивнул Норман Уолберг.
Дэйв несколько раз щёлкнул клавишами и из кружочка с меткой международного аэропорта Чикаго вылез тонкий красный червячок. Быстро растягиваясь в длину, он побежал вдоль желтой и зелёной дорожки. Пройдя над восточными провинциями Канады, дорожка всё больше откланялась от зелёного пути, но пока полностью соответствовала желтой тропинке, обходившей грандиозную бурю в северной Атлантике. Выше и выше, в полярные широты. А затем, где-то над Гренландией, красная ниточка вдруг отделилась от жёлтой и стала всё больше отклоняться влево от положенного ей маршрута. В это время в Кантоне, штат Огайо, было около одиннадцати вечера пятницы и сотрудники «Диджитарх Секьюрити» уже целый час болтались вне игры благодаря отключению от электричества. Дэйв Маркович на несколько секунд приостановил симуляцию, выделил кружком точку, откуда пошло расхождение.
– Здесь началось, – и снова запустил построение маршрута.
Поначалу расхождение было небольшим, но дальше...
«Четыреста двенадцатая, куда тебя несёт?» – вспомнился Сандрин голос из сна. Вот только у пилотов спросить это было некому. Плюс сплошное покрывало плотной облачности напрочь спрятало от них все наземные ориентиры. Они продолжали беспечно лететь, опираясь на привычно надёжные показания автоматики, не подозревая о том, что их путь всё дальше и дальше уходит к востоку. Высоко над Северным Ледовитым океаном, полностью промахиваясь мимо Скандинавии. Зацепив лишь самый северный край Норвегии, красная дорожка в своём движении на юго-восток упёрлась в край экрана. Масштаб изображения услужливо изменился, открылась новая часть суши и ленточка поползала дальше. Туда, куда им даже и не могло прийти в голову.
***

Понедельник затянулся сверх всякой меры. Вылетев утром из Дюссельдорфа, майор Рихтер двигался навстречу вращению Земли, пересекая один за другим часовые пояса и догоняя убегавший вперёд день. За это время случились: короткая посадка и второй завтрак в Дублине, потом долгий перелёт над океаном, поздний ланч и встреча с ФБР в Вашингтоне. Разговор здесь получился коротким и не очень содержательным. Ребята толком ещё ничего не успели сделать. Понятное дело, что когда появилось предположение о взломе, была немедленно создана рабочая группа, но дело происходило в воскресенье, потребовалось время, чтобы люди смогли приступить к работе. Кроме того, до появления однозначного подтверждения вся деятельность сводилась к сбору и анализу предварительной информации, составлению перечня потенциальных кандидатов к опросам – термин «подозреваемый» пока что использовать было преждевременно – и проверка их прошлого. Одним словом, большая рутинная работа, в основном для компьютеров и специалистов по анализу данных. Ничего интересного пока не выскакивало, всё скучно, без неожиданностей.
В ходе подготовки пока что было сформулировано три главных вопроса к предстоящему расследованию.
Кто организовал и выполнил атаку, если факт взлома подтвердится? Самый животрепещущий вопрос с точки зрения простого обывателя, полагающего, что главное в поисках – это поймать и примерно наказать преступника. С точки же зрения органов безопасности и контрразведки гораздо более интересным является второй вопрос – зачем? Родственный ему интерес «почему» здесь выступает на вторых ролях, значительно важнее выяснить, кто или что являлось целью. Ну, и если это выясниться, очень полезно понять, была ли эта цель конечной или она всего-навсего звено в цепи других событий. Здесь открывался захватывающий воображение простор для фантазии, ибо, как известно, при должном старании можно сплести воедино очень многое. Если не всё. И сделать на основе этого массу пугающих, но чаще всего абсолютно бесполезных и ложных выводов, прошляпив при этом нечто очень важное, что лежит практически на поверхности.
Третий вопрос, который следовало выяснить: чем является обесточивание компании «Диджитарх Секьюрити» во время взлома «НАПС» – случайностью или диверсией? Естественно, что профессиональная паранойя подсказывала всем участникам расследования, что дело тут, скорее всего, нечисто. Ну, и поскольку здесь уже имелось событие – авария и отключение – то можно было начинать раскручивать эту нитку прямо сейчас. Чем, собственно, и занимались с утра понедельника агенты из управления в Огайо.
К моменту окончания встречи, когда Карлу подходило время отправляться в аэропорт для перелёта в Калифорнию, пришло сообщение от агентов, дежуривших в штаб-квартире «НАПС». Взлом подтверждён. Налицо угроза национальной безопасности. Можно спускать с поводков всех ищеек. Представителям ФБР сразу стало не до майора Рихтера, ему лишь предложили отвезти его в аэропорт и сообщить по прибытии в Сан-Франциско все новости, которые всплывут к тому времени. По дороге Карл позвонил директору Нойманн и доложил о подтверждении взлома. А потом снова был взлёт и путь над облаками на запад, вдогонку за понедельником.
***

Он стоял у выхода из аэропорта, и устало расстраивался, какого чёрта ему купили билет до Сан-Франциско, хотя от Сакраменто добираться в штаб-квартиру «НАПС» примерно вдвое ближе. Солнце понедельника – да, всё ещё понедельника! – наконец-то сползло вниз по небосводу и провалилось по пояс в пелену облаков, охватывающих западную часть горизонта. Свет, проходя сквозь них, обретал насыщенный малиновый оттенок и окрашивал в тревожные тона все высокие предметы вокруг – башни аэропорта, ажурные перекрытия его главного корпуса, переплетение бетонных эстакад транспортной развязки. Внутреннее состояние Карла стояло перед выбором. Чувство долга настаивало взять такси и ехать в «НАПС» прямо сейчас. Здравый смысл намекал, что за спиной остались полмира и чертовски длинный день, а потому неплохо бы послать всё к чёртовой матери, найти ближайшую гостиницу, принять душ и завалиться спать.
«На что ты будешь годен сейчас?» – спрашивал внутренний голос: «Ну, хорошо, приедешь ты на место. Будет уже ночь. Уверен, что сможешь понять хоть что-нибудь из того, что будут тебе говорить? А ведь речь пойдёт не о футболе, нужно будет усвоить и осознать большой объём специфической информации. Не придётся ли тебе просить с утра повторять всё заново?».
«Неважно», – сопротивлялся долг: «Моя задача – прибыть на место, познакомиться с людьми, собрать материалы и данные. Механически передать в штаб полученные сведения, самостоятельно осмыслить их потом, когда организм будет готов. Старое правило: делай то, что можешь, промедление не имеет оправданий. Время – единственный невосполнимый ресурс. Давай, шевелись уже, ленивая скотина!»
Карл вздохнул. Долг, как всегда, был убедителен. Может, кофе? «Да ну его к дьяволу!». Желудок уже слегка болит. «Лучше потом, когда приеду в «НАПС». Сейчас будет лучше поспать в дороге. Хоть немного передохнуть».
Замурлыкал телефон.
– Здравствуй, Карл. Не разбудила?
– Здравствуй, Анна. Нет, я не сплю. Здесь пока ещё понедельник.
– Ну, а я уже не сплю. Ты где сейчас?
– Только что прилетел в Сан-Франциско, стою перед аэропортом.
– Уже знаешь последние новости?
– Какие именно? После моего доклада тебе у меня ничего нового.
– Тогда держи свеженькие. Мне позвонили пару минут назад. В «НАПС» выстроили предварительную симуляцию настоящего полёта борта NP412. Есть конечная точка.
– Где? Балтийское море? Финляндия?
– Россия, Карл. Россия.
Майор Рихтер замолк и с полминуты переваривал услышанное. Потом спросил:
– Насколько это точно?
– Я хочу, чтобы ты это выяснил. Езжай в «НАПС». Немедленно. Мы должны быть уверены, что это правда. Потому что тогда вся картина снова в корне меняется.
Он помолчал ещё немного. Какой смысл соглашаться с очевидным?
– Карл?
– Да, Анна, я тебя понял. Выезжаю немедленно. До связи.
Дискуссия между двумя внутренними голосами испарилась. Дело в который раз оказалось намного серьёзней. И в то же время он понимал, что сейчас всё наконец начинает становиться на свои места: отсутствие на радарах, неопознанный военный самолёт, чудовищное расстояние, измеренное «пингом» бортового компьютера, полная информационная тишина.
Из разрозненных элементов мозаики стала складываться осознанная картина. Пассажирский борт был перенаправлен с помощью взлома на территорию России. Там его перехватили истребители противовоздушной обороны и в результате или сбили, или принудили к посадке. Были ли они готовы к его появлению, ждали ли они этот борт в рамках спланированной спецоперации или восприняли как обычного нарушителя? Десятки новых вопросов вместо тех, что были раньше. Обычная история. Узнаёшь нечто, что объясняет старые неувязки, и тут же налетаешь на новые загадки. Как будто идёшь вброд через мутный ручей, нащупываешь ногой дно и думаешь, куда оно тебя ведёт – на другой берег или к омуту? Понять, что было правильно, что нет, можно только выбравшись на другой берег. Остальное – просто рабочий процесс.
Всё это крутилось в голове Карла, пока он дошёл до роботакси, забросил чемодан в багажник и назвал адрес. Машина выкатилась из очереди у входа в здание аэропорта и, разгоняемая едва слышно работающими электродвигателями, побежала по эстакадам развязки, направляясь к выезду на шоссе, ведущему на север, к мосту «Золотые ворота».
Понедельник и не думал заканчиваться.


Комментариев нет:

Отправить комментарий