вторник, 14 октября 2014 г.

Глава 13

Скачать для чтения на мобильных устройствах можно здесь

О предполагаемом месте предстоящей работы почти всегда можно догадаться по экипировке, которую тебе подготовили на базе. Если в комплекте есть термобельё и утеплённый комбинезон – готовься к визиту в северные широты. Если панама и шемаг-«арафатка» – значит, путь наверняка приведёт на юг.
В этот раз тёмно-зелёные пиксели камуфляжа, противоклещевое бельё с плотными манжетами и горловинами, а также солидный запас репеллентов недвусмысленно намекали на поездку в лесные чащи. Вот пока и всё, что известно наверняка. Ну и ладно, придёт время – будут и подробности. Сейчас важно проверить всё остальное: рюкзаки, подсумки, разгрузочные жилеты. Состояние ремней, пряжек, приборов ночного видения, прицелов, коммуникаторов, фонарей. Потом оружие. Разобрать, осмотреть, как всё почищено, смазано, собрать снова, нацепить необходимую обвеску, выставить её по планкам Пикатинни на удобное именно для тебя место.
Подполковник Михайлов скосил глаза в сторону от разложенного перед ним личного комплекта снаряжения. Вся его группа готовилась к заданию в одном помещении, за длиннющим столом. Спокойно, привычно, с дежурными шуточками и нарочитым ропотом на неподходящее время. Несколько новичков, заменяющих отпускников, выглядят вполне профессионально, только стараются чуть больше, чем следует. Волнуются. Или хотят произвести впечатление своим рвением. Ничего. Скоро всех нас засунут в одну коробочку задания, там мы покатаемся, потрёмся друг о друга, сровняем все шероховатости. Обычное дело.
– Товарищ подполковник! – голос из-за спины.
Александр оглянулся. Там тянулся по стойке «смирно» дежурный офицер, слишком взволнованный для звания капитана.
– Вам приказано явится на инструктаж. Только вам.
Надо, так надо. Михайлов пошёл вслед за капитаном, на ходу натягивая берет – мало ли кто будет инструктировать, вдруг козырять придётся.

Не ошибся.
– Здравия желаю, товарищ генерал армии! – вот почему дежурный офицер на взводе! Не каждый день начальник Генштаба приезжает.
– Потише, подполковник. Закройте дверь и проходите.
Александр аккуратно и мягко прикрыл дверь, шагнул к столу. Кроме генерала в комнате были только двое: румяный и ухоженный полковник моложе самого Михайлова, явно штабной, и ещё какой-то штатский, неприметный и бесцветный. Таких он узнавал на раз и никогда не ошибался – гэбэшник. Действующий или бывший – неважно.
– Для начала вот что, – генерал армии Нефёдов выглядел уставшим и раздражённым. Будто и не суббота сегодня. – Всё, что будет сказано в этой комнате – абсолютно, совершенно секретно. Оно никак не будет закреплено на бумаге, по крайней мере, пока. Для соблюдения формальностей вы получите приказ, текст которого сейчас сочиняют и на который вам не нужно обращать внимание. Я же обрисую вкратце реальную ситуацию. Сегодня около одиннадцати утра в наше воздушное пространство вторгся самолёт-нарушитель. С северо-запада, по стыку границ между Норвегией и Финляндией. Когда он проходил вдоль западной оконечности Белого моря, наши силы ПВО подняли на перехват истребители. Те отработали свою задачу, нашли нарушителя, пытались принудить к посадке, но в итоге сбили. Подробности сейчас не важны, важно то, что после атаки самолёт пошёл на снижение и больше нигде на радарах не засветился. То есть либо разбился, либо совершил вынужденную посадку. Военно-космическая оборона сейчас обрабатывает данные с радаров, спутников, а также рапорты пилотов, вылетавших на перехват. Как только они подготовят отчёт, вы его получите. Сейчас известно следующее. Нарушителем был крупный двухмоторный самолёт неизвестной принадлежности. Мы не знаем, был ли это управляемый борт или беспилотник. Нам также не известна цель его полёта. Траектория проходила над такой глухоманью, что можно гадать очень долго. Может, он вёз десант. Или сбрасывал по пути какое-то оборудование, снаряжение. Или преднамеренно шёл над слабозаселёнными районами, чтобы зайти с тыла на центральные области. Ни черта из этого мы не знаем.
Начальник генштаба схватился рукой за лицо, раздражённо помял пальцами щёки.
– В связи с этим критически важной становится задача скорейшего обнаружения места падения или посадки нарушителя. Тогда мы сможем хотя бы приблизительно определить его тип и назначение. К сожалению, засечь это место с ходу не удалось. У нас есть лишь координаты, над которым он был сбит и откуда пошёл вниз. С учётом того, что нарушитель не падал, как кирпич, а совершал управляемое снижение, то он мог в итоге оказаться на довольно значительном расстоянии от начальной точки. Так что радиус поисков получается весьма обширным.
Нефёдов остановился снова, уставился на Александра тяжёлым взглядом.
– Вот это и будет вашей настоящей задачей, подполковник. Найдите мне этот чёртов самолёт. Я хочу знать, что это за ублюдок, и какого лешего он здесь делал. Хочу знать как можно скорее. Об инциденте пока никак не сообщалось, поэтому вы будете придерживаться режима полной секретности, как я сказал в начале. По крайней мере, до тех пор, пока вы его не найдёте и не выясните, что он из себя представляет. В официальном приказе, который вам вручит командир базы сразу после нашего разговора, будет написано, что вас отправляют искать разбившийся опытный образец беспилотника с секретным оборудованием. Все же данные по вашему настоящему заданию вам лично в руки вручит непосредственно перед вылетом полковник Нуралиев, мой помощник, – генерал указал на румяного. – Там будет всё, что удастся выяснить к тому моменту, плюс контакты, по которым вы будете докладывать о ходе операции.
Он покосился на гэбэшника, который с невозмутимой физиономией разглядывал свои ногти.
– Есть ещё кое-что, что вам необходимо знать о предстоящем задании. В этом районе, я бы даже сказал – регионе – мы, вооружённые силы, располагаем весьма ограниченными ресурсами. Если вы посмотрите на карту, то сообразите почему. Нам там делать практически нечего. Крупных городов нет, стратегических объектов – тоже. Сплошные леса да болота. Глухомань, одним словом. Только эта глушь размером с Польшу. Короче говоря, рассчитывать на поддержку военных вам не приходится. Будете взаимодействовать с местными структурами. В первую очередь с охранными силами «Транснефти». Не кривитесь. Мы не можем быстро перебросить в район поисков свои ресурсы, а у «Транснефти» там есть всё – вертолёты, вездеходы, беспилотники, люди, знание местной обстановки. С самого верху им дана чёткая команда оказать вам полную поддержку. Так что сложите гонор в задний карман штанов и работайте. А у наших товарищей из ФСБ есть свои пять копеек рекомендаций по тамошней обстановке.
В голосе начальника генштаба ощущалась явная шпилька, но безымянный представитель спецслужб её проигнорировал. Не спеша оторвался от созерцания своих рук, повернулся к Михайлову.
– Подполковник, то, что я скажу сейчас, также считается абсолютно секретным. Правда, за пределами Москвы, Питера и прочих крупных городов об этом знает каждая собака, но мы будем очень признательны, если вы и ваши люди после задания не разболтаете об этом всем направо и налево. Так вот, дело в том, что на территории вашей операции центральные власти – неважно, федеральные или региональные – имеют крайне ограниченное влияние. Конечно, там есть местные органы на уровне районов и поселений, даже полиция вроде бы числится какая-то и на содержание всего этого как бы положено выделять деньги из бюджета. Более того, эти смешные средства иногда выделяют и куда-то отсылают. На этом наше участие в делах тамошнего, да и, пожалуй, большинства других регионов за пределами административных и индустриальных центров заканчивается. Вы не хуже меня знаете, с какими трудностями столкнулось государство в последние годы. Нам пришлось выстраивать свою систему приоритетов. – Почему-то слово «нам» неприятно резануло слух Александра. – В первую очередь – безопасность границ, во вторую – внутренняя безопасность. Некоторые предпочитают менять эту последовательность местами, но я не считаю, что это так уж принципиально.
Неизвестно, намеревался ли гэбэшник подлизаться этой фразой к военным или нет. По его непроницаемому лицу определить что-либо не представлялось возможным.
– Так вот, если на уровне границ мы пока ещё достаточно надёжно защищены ядерным оружием и тем, что было достигнуто в рамках предыдущей модернизации и реорганизации войск, то внутри страны всё не столь однозначно. К счастью, нам удалось нейтрализовать или выдавить за рубеж большую часть дестабилизирующих элементов. Но покрыть всю территорию – гигантскую территорию! – единой системой управления и правопорядка оказалось физически невозможно. Выбор был жёстким, но предельно простым. Либо мы размазываем имевшиеся на тот момент ресурсы равномерно по всей площади России и получаем тоненькую марлю, которую при желании можно без труда проткнуть пальцем, либо концентрируем усилия на стратегических точках, опорных узлах государства. И создаём там достаточный уровень зарплат для силовых структур, органов государственной власти, поддерживаем необходимый уровень жизни, инфраструктуры и прочего. Это в первую очередь столицы, промышленные центры, города-миллионники, основные ресурсодобывающие и сельскохозяйственные районы. Обратите внимание на мою оговорку про «основные». Увы, но удержать контроль над всеми важными территориями не удалось. Это не афишируется, иногда по телевидению даже проходят репортажи о якобы происходящих там событиях – новых дорогах, предприятиях и прочем. Только на самом деле ничего подобного там нет. К счастью, эти регионы оказались потеряны не до конца. Остатки местного населения довольно быстро сообразили: если они не хотят отбросить коньки с голоду или вернуться в средневековье, то им нужно делиться с городами и подконтрольными центральным властям территориями чем-то полезным. Так что мы сейчас имеем оттуда некий постоянный приток ценных ресурсов, которые обмениваются на промышленные товары, лекарства и всё остальное, в чём есть нужда. Знаете, это немного напоминает древнюю историю освоения Сибири, когда в определённых местах ставились фактории, а местные аборигены и всякий сброд, удравший в леса, тащили туда шкурки пушных зверей, золото и кедровый орех в обмен на соль, табак и порох. До такой примитивщины сейчас, конечно, не доходит. Но что-то похожее есть. Наверху, – спецслужбист неопределённо махнул куда-то в сторону предположительного нахождения Кремля, – надеются, что когда-нибудь центральная власть накопит достаточно жирка и силёнок, чтобы восстановить полный контроль над страной. Кто знает, может быть, так оно и будет. Однако сейчас вам придётся работать в текущих условиях. Поэтому зарубите себе на носу, подполковник: этот регион – один из самых сложных. Там нет природных ресурсов, кроме леса, который сейчас не сильно пользуется спросом. Поэтому федеральные власти никогда им особо не интересовались. Там десятки и сотни брошенных поселений - деревень, хуторов, турбаз. Всё это разбросано по огромной площади тайги – тайги, полковник, настоящей тайги! Озёра, реки, протоки, болота. Практически полное отсутствие железных и шоссейных дорог, в основном укрытые в лесу грунтовки, большинства из которых нет на картах. Немногочисленное, но крайне своеобразное местное население, плюс те, кто не прижился в новых центрах цивилизации. О, я уверен, тамошние люди произведут на вас впечатление! В былые-то годы, при Советской власти и участковом в каждом селе там никогда не было проблемой разобраться с несимпатичным тебе человеком. Ушёл в лес и заблудился. Или медведь задрал. Так что, несмотря на то, что они говорят по-русски и выглядят почти как мы с вами, я бы советовал вам и вашим людям быть предельно внимательными. И крайне осторожными. Максимально плотно взаимодействуйте с охранными структурами «Транснефти», у них большой опыт по части местной специфики. Поверьте, большая удача, что в интересующем вас районе проходят несколько ниток их трубопроводов. Они сами, правда, с этим не согласятся, но тут уж ничего не поделаешь – головная боль одного зачастую становится удачей для другого. И ещё раз повторю: не забывайте, что вам придётся работать на территории не совсем дружественной. Можно даже сказать, что это уже и не Россия вовсе. Хотя некоторые считают наоборот: мол, вот там и есть настоящая Россия, а мы тут так, непонятно кто. Мы этих некоторых обычно берём на карандаш и пристально за ними наблюдаем.
Губы сотрудника спецслужб тронула тонкая усмешка и он, видимо крайне довольный своим остроумием, откинулся назад на спинку стула, сплёл перед собой на краю стола тонкие, ухоженные пальцы.
– Ну что, подполковник, вам всё понятно? – начальник Генштаба оторвал от лица руку, которой прикрывал глаза, глянул на Михайлова испытующе.
– Так точно, товарищ генерал армии.
– Тогда свободны. Идите, готовьтесь. Вертолёт будет в течение часа. И помните, подполковник, главное – найдите мне этого летуна! Как можно скорее!

***
Адам проснулся непривычно рано и первым делом полез к ноутбуку. Открыл ленту новостей, пробежал по заголовкам. Ничего из ряда вон выходящего. Блэкаут в северо-восточных штатах, итоги спортивных матчей, «Тесла» представила очередную новинку, где-то разбился самолёт, задержки рейсов через Атлантику из-за шторма, звезду какого-то сериала поймали пьяной за рулём. Вот идиотка! Не могла включить автопилот, что ли. Это ж надо было так нажраться. Короче, обычные новости, ничего особенного. Неужели он выпалил в пустоту? Хотя запросто, ведь Адам даже не понял, куда залез. Может, это был сервер в студенческой библиотеке, и ничего интересного там не могло происходить в принципе. Или какая-нибудь сеть автоматического заказа продуктов. Мало ли.
Жаль, конечно. Ну да ладно. Хоть отвлёкся.

***
Ночная вахта заканчивала работу. Постепенно подтягивались люди им на смену, перекидывались шуточками про «хорошо отдохнули», намекая на отключение электроэнергии. Сандрин пропускала всё это мимо ушей. Вот уже и её замена явилась, попыталась поболтать о пустяках, но Чанг нетерпеливо и не слишком любезно замахала рукой: «некогда, потом!». Кэти Холлис потопталась рядом, потом пожала плечами, отошла, присела в кресло у стены. А Сандрин с упорством бойцовой собаки, вцепившейся в добычу, продолжала препарировать строки данных, выискивая причину непонятной аномалии.
– Чанг! – раздалось у неё над ухом так неожиданно, что она подскочила на месте. Рядом стоял Фрэнк Вудс, Кэти выглядывала у него из-за плеча.
– Фрэнк, ты с ума сошёл! Я же так заикаться начну!
– Думаю, обойдётся. Сандрин, ты почему ещё здесь?
Она недоумённо посмотрела на него, потом вокруг. Действительно, ни одного человека из ночной дежурной смены в комнате не осталось. Везде сидели новые люди, одна только Холлис переминалась с ноги на ногу, как неприкаянная сирота.
– Я это… анализирую отчёты.
– Какие ещё отчёты?
– Ну… по работе «НАПС» за время отключения.
– Там что-то произошло?
– Не уверена, но…
– Было сообщение от «НАПС» о каких-то проблемах? Они связались с тобой напрямую, минуя меня?
– Нет, но…
– Сейчас система работает в штатном режиме?
– Да.
– Тогда давай ты уступишь место Кэти, чтобы она могла честно отрабатывать свою зарплату, а потом я дам тебе пять минут, чтобы ты объяснила мне всё, что тебя так заинтересовало. Идёт?
Сандрин хотела было запротестовать и удариться в объяснения прямо сейчас, но потом сообразила – Фрэнк прав. Ни одного повода мешать дневной смене у неё нет. Через пять минут, собрав свои вещички и передав Кэти Холлис рабочее место, она вошла в бытовую комнату забрать свой контейнер для бутерброда. Вудс как раз отходил от кофе-машины с двумя кружками свежесваренного кофе, сделал ей призывное движение локтем в сторону столика у стены.
– Садись, Чанг, расскажи, что не даёт тебе покоя.
Сандрин уселась, положила локти на стол, обняла кружку ладонями и несколько секунд наблюдала, как на тёмной поверхности кофе лопаются воздушные пузырьки. Фрэнк не торопил, бережно прихлёбывал горячий напиток, поглядывал на неё поверх кружки.
– Тут такое дело. Понимаешь, когда я запускала проверку «НАПС» после того, как нам вернули энергию, то нашла там расхождение в контрольных суммах. Нет, сразу отвечаю на твой вопрос – ни один маркер вторжения не сработал, и о сигнатурах известных вирусов сообщений тоже не было. Просто несоответствие. Как будто в обычном трафике появились избыточные строки кода или данных. Что это такое, я определить пока не смогла.
– И почему ты решила, что это важно? Я с ходу могу накидать тебе с десяток причин, как это могло произойти. Уверен, что и ты сможешь.
– Не знаю, Фрэнк. Мне это показалось важным. Ты же не собираешься надо мной смеяться?
– Конечно, нет. Наша работа в том и состоит, чтобы обращать внимание на подозрения. Сколько чумы было найдено по косвенным признакам! Но нам нужно уметь разграничивать интересы, и в первую очередь опираться на объективные данные. Мы же не научно-исследовательская лаборатория или разработчик антивируса. Мы коммерческая организация, наш бизнес – защита от киберугроз. Не исследование, а защита. Мы обязаны реагировать на событие, а не ловить чужие баги. Событие в нашем случае – это срабатывание наших маркеров или сообщение заказчика. Понятно, что если ты заметила вторжение раньше клиента и нейтрализовала его, то это круто. Очень круто. Но и заказчик должен понять, что с его системой что-то не так, иначе как нам мотивировать его покупать наши услуги? Сегодня же по твоему направлению всё чисто, у нас самих головной боли было в разы больше. Мало ли что у них могло пойти не так. Понимаешь, о чём я?
Сандрин кивнула. Фрэнк продолжал.
– Поэтому подозрения – подозрениями, но пока мы не видели явного взлома или сигнала заказчика, всё остальное относится к области любопытства. А я, в свою очередь считаю, что любопытство для моих сотрудников является естественным, когда они отдохнули, выспались и пребывают в прекрасной форме. При всём моём уважении к тебе, Чанг, твой нынешний вид от этого состояния далёк.
Она непроизвольно потёрла утомлённые глаза.
– Вот-вот, именно это я и имел в виду. Давай-ка ты отправляйся домой, прими душ, выспись, отдохни. Если вдруг от «НАПС» придёт что-нибудь, я первым тебе сообщу об этом. Будем копать вместе. А пока шагай. Ты, Чанг, одна из лучших моих сотрудников, я бы даже сказал – инструментов. И я люблю, когда мои инструменты хорошо почищены, смазаны и блестят, как новенькие. С такими приятно работать. Давай-давай, пошли. Подбросить тебя до автобуса?

***
Вечер выдался просто на загляденье. Сумерки тянулись медленно, лениво. Зацветшая в этом году раньше обычного сирень наполняла воздух насыщенным ароматом. Местами в него вторгались запахи дыма от сжигаемого мусора или топящихся печей. От нагретого за день деревянного тротуара легонько тянуло отработанным машинным маслом, которым намазывали доски против гниения.
Виктор Анатольевич Артамонов не спеша шагал вдоль ряда заборов. Помнится, ещё лет десять назад здесь шли невысокие штакетники, за которыми взгляду открывались засаженные цветами и кустами смородины палисадники, красовались резными наличниками дома, крашенные в привычные для этих мест зелёные и васильковые цвета. Сейчас, когда жизнь стала суровей, а нравы – угрюмей, полупрозрачные заборчики уступили место капитальным сплошным изгородям выше человеческого роста, украшенные поверху у кого колючей проволокой, у кого – железным заострённым гребнем. «Мой дом – моя крепость». Буквально. Надо быть полным идиотом, чтобы пытаться забраться на такое подворье, зачастую полностью замощённое деревянным настилом с обширным навесом. Там незваного гостя поджидали гостеприимные челюсти здоровенных псов, вальяжно слоняющихся по двору, а затем гарантированный заряд картечи через одно из немногочисленных, небольших по размеру окон. Некоторые – это Виктор Анатольевич знал наверняка – специально скупали старые охотничьи одно- и двустволки и вешали их заряженными возле окошек. Так, на всякий случай, чтоб не бежать через весь дом случись что. Хорошо, что сам Артамонов в силу специфики своей работы знаком практически с каждым из обитателей этих домов, так что даже сторожевые собаки почти не реагируют на его знакомый запах и звук шагов. Только иной раз рванётся кто-то большой за забором в его сторону, начиная издавать угрожающее рычание, готовое перейти в громогласный лай. И тут же останавливается, учуяв привычный дух доктора.
Место жительства самого Виктора Анатольевича выделялось из общего ряда как раз своей старорежимностью. Низкий заборчик открывал вид на двор и дом, решётчатые ворота демонстрировали всем желающим забрызганное грязью запасное колесо на задней двери большого внедорожника. Раньше Артамонов предпочитал ездить на более компактной «Ниве», однако необходимость иной раз заменять отсутствующую в этих местах «скорую помощь» вынудила общественность скинуться и помочь ему обзавестись более вместительным транспортным средством. Подойдя к калитке, он просунул руку в щель, приподнял засов, открыл и вошёл на помост, ведущий к крыльцу. Маленькая деталь во внешности дома подсказала ему, что внутри ждут гости. Поскольку такой знак мог оставить только один человек, то он особо не взволновался. Поднялся на крыльцо, отпер дверь и вошёл внутрь.
В большой комнате царил полумрак. Артамонов вернул на место занавеску окна, выходящего на улицу, закрывая от взглядов снаружи то, что будет происходить внутри, и одновременно стирая условный знак пришедших гостей. После чего включил свет и не спеша обернулся.
– Доброй ночи, Анатольич.
Гостей было двое. У стола сидел Андрей Смирнов, высокий, крепкий мужчина около пятидесяти лет. Артамонов прекрасно знал род его занятий, а также то, что всегда может рассчитывать на его помощь. Или защиту, в случае чего. А ещё он был хорошим собеседником, что по нынешним временам не менее важно. По крайней мере, для доктора.
Второй визитёр расположился в кресле в глубине комнаты – невысокий мужчина между тридцатью и сорока годами, с обыденной, незаметной внешностью, с виду совсем не богатырь. Веки полуопущены, только на короткий момент он вскинул взгляд на доктора и молча поклонился.
– Анатольич, это Лёша. Он со мной.
– Привет, Андрюша. Здравствуй и ты… Лёша. А это, стало быть, мой сторож, которого я оставил бдеть за домом.
Артамонов обращался к здоровенному серому коту, в ряду бесчисленных и крайне разнообразных предков которого весомое место занимало наследие породы «русская голубая». Кот этот вальяжно развалился на коленях Лёши, урчал под его пальцами, поглаживающими шерсть на загривке. При появлении хозяина он приоткрыл глаза, сверкнул из узких щёлок жёлтым, и снова зажмурился блаженно.
– Лёша ему гостинец прихватил, Виктор Анатольич, – пояснил Смирнов. – Немного копчёного балычка из сомятины. Чистое филе, без единой косточки.
– И этот мерзавец, конечно же, купился. Продажная ты душонка, Кузьма, сукин, я бы сказал, кот…
Продажный мерзавец при звуках своего имени приоткрыл глаза ещё раз, крутанулся у Лёши на коленях, перевернулся на спину и потянулся всеми четырьмя лапами, растопырив на концах острые когти.
– …Ни стыда у тебя, ни совести, – закончил Артамонов и повернулся к Андрею: – Зачем пожаловали?
– Работа есть, Виктор Анатольич. Срочная. И много.
– Ого! Что приключилось? Несчастный случай на производстве?
– Нет, слава богу. Не с нашими. Понимаешь, там, в тайге, произошло кое-что. И у нас теперь на руках некоторое количество людей, кое-кто из которых нуждается в экстренной помощи. Марина сказала, что если ими не займётся настоящий, хороший хирург, то помочь мы им сможем потом только пилой или топором. Или лопатой, но это я уже от себя добавляю.
– Ну, раз Марина говорит такие вещи, стало быть, дело серьёзное. Куда ехать?
– Ко мне, Анатольич, ко мне. Только ты не поедешь. Мы тебя отвезём сами. Не хочу, чтобы твоё отсутствие в глаза бросалось.
– Понятно. Надолго?
– Честно? Не знаю. Дня на два-три точно.
– Чёрт, это и правду будет заметно. Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Что с собой брать?
– Всё. Всё, что сможешь. Мы потом постараемся компенсировать. У нас свои запасы, плюс завтра у Попа закупку сделаем, но мало ли.
– Это верно. Поужинать успею?
Смирнов сделал неуловимое движение подбородком, как будто у него заболел зуб.
– Ты хозяин, Анатольич, тебе решать.
– Ладно, согласен. Нарублю бутербродов, пожую по дороге. Мне понадобится помощь…
– Марина…
– …Нет, помимо неё. Мне нужна будет операционная сестра, безотрывно. Помолчите минуту, сейчас звякну кое-кому.
Артамонов достал телефон, набрал номер.
– Здравствуй, Леночка. Ты почему ещё не спишь? Ага, понял. Бабушке дай телефон, пожалуйста. Валентина Дмитриевна, добрый вечер, это Виктор Анатольевич. Валюша, скажи мне, пожалуйста, у тебя есть неотложные дела на пару ближайших дней? Да, есть срочная работа на выезде. Хорошие люди. Да, попросили помочь. Насчёт оплаты… – он покосился на Андрея. Тот кивнул головой, – проблем не будет. Заберут, отвезут и привезут. На месте накормят и напоят. Когда выходить? Прямо сейчас. Точнее, давай так. Через полчаса подходи к моему дому со стороны леса. С вещами. Я тоже пока соберусь. Спасибо, Валюша.
Виктор Анатольевич отключил телефон, задумался на минуту.
– Милейшая женщина. Прекрасный специалист. Работала со мной почти везде, пока её сын не погиб в полевом госпитале под обстрелом. Тоже хирург был, талантливый юноша. Оперировал какого-то гвардейца, когда их «Градом» накрыли. После этого Валя досрочно вышла на пенсию, забрала невестку, внучку и уехала сюда. Потом и меня сманила.
Он побарабанил пальцами по столу, посмотрел на серого Кузьму, развалившегося на Лёшиных коленях.
– Ладно, это всё лирика. Мы же с вами поступим следующим образом. Вы, молодой человек, здесь раньше бывали?
Лёша покачал в ответ головой.
– Сможете остаться на время моего отсутствия? Прекрасно. Тогда стряхните, пожалуйста, с коленей эту продажную тварь и прогуляйтесь со мной. Будем разыгрывать легенду «дальнего родственника». Вы, стало быть, мой двоюродный племянник, коего я сто лет не видел, но которому почему-то ужасно рад. По такому случаю мы купим ящик водки и ударимся в беспробудное пьянство. Андрюша, ты не откажешься выступить спонсором этого семейного праздника?
Смирнов усмехнулся, выудил стопку денег, протянул Артамонову.
– Очень хорошо. Вам, Алексей, сейчас говорить ничего не нужно, только кивать и нести выпивку. А вот потом, когда мы уедем, придётся отыгрывать свою роль. Если понадобится. Поскольку Кузьме после сегодняшнего я не сильно доверяю, вы будете присматривать за моим скромным жилищем и заодно посылать всех, кто явится в моё отсутствие. Мол, доктор пьян в стельку, ни ходить, ни говорить не в состоянии. Ну и заодно вот это серое чудовище будете кормить. У вас как, с алкоголем проблем нет? Можно вас оставить наедине с ящиком водки? Великолепно! Тогда идёмте.
Уже походя к дверям, Артамонов оглянулся.
– Андрюша, хочу тебя кое о чём попросить. Ради экономии времени. Ты не нарубишь мне бутербродов, пока мы ходим и распространяем порочащие меня слухи? Спасибо. Холодильник вон там.

Дверь открылась и закрылась, пропустив наружу двух мужчин, а внутрь порцию прохладного вечернего воздуха, пропитанного запахами сирени, отдалённых дымов и близкого леса, исходящего смолой после тёплого дня.

Комментариев нет:

Отправить комментарий